Первая остановка — остров Харанцы (недалеко от одноимённого мыса), весь покрытый снизу белой ледяной «бахромой».

Народ сразу разбрёлся по своим делам: кто-то усердно фотографировал, а кто-то пытался зарядиться энергией могучего батюшки Байкала.

Прикольно спрятаться в ледяном гроте и тайком наблюдать оттуда за происходящим снаружи.

Как раз на повороте от острова к мысу Харанцы образовались самые живописные ледяные торосы. Ну как тут не устроить фотосессию «Я на льдине, я у льдины и за льдиной тоже я».

Интересно, почему некоторые льдины просто прозрачные, другие — нежно-голубые, третьи — насыщенно-серого оттенка, а четвёртые — вообще ярко-бирюзовые? Почему свет в них преломляется так по-разному? (Да-да, знаю: «Надо было физику в школе лучше учить!»).

Просто изЮмительное — чистое и прозрачное — ледяное кружево.

Едем дальше — в сторону мыса Саган-Хушун (или «Три брата»). Назван он так из-за того, что со стороны выглядит как три отдельные высокие скалы. По местной легенде, это превращённые в камень братья Ангары — дочери Байкала, сбежавшей к любимому Енисею. Отец Байкал, конечно, жутко рассердился и отправил в погоню за дочерью троих своих сыновей. Они сестру догнали, но пожалели и отпустили, за что и «огребли» потом по полной программе от батюшки. Вот, стоят теперь, не двигаются.

Аккурат между двумя скалами, в миниатюрном «заливчике» с отвесными стенами, байкальские волны наплескали вот такую колючую красоту.

Глазированные сосульки! Так и хочется лизнуть.

Вооон там, вдали, уже виднеется мыс Хобой (напомню, «хобой» в переводе с бурятского — «клык»). Скоро посмотрим на него поближе.

Вот он — мощный каменный клык. Самая северная точка Ольхона.

У мыса Хобой — тоже сплошные поля самых причудливых торосов. Правда, добрую их половину многочисленные туристы разобрали, сложив из плоских льдинок огромное количество вот таких пирамидок-туриков. Смотрится здорово! На солнышке всё это красиво блестит и переливается, как россыпь самых настоящих драгоценностей.

Нароооду здесь — как на Красной площади!

А вот и мы с Лёшиком. Свою пирамидку складывать поленились, сфотались возле чужой.

Вот с этого ракурса «клык» — ещё более острый.

Оказалось, что практически вся наша команда довольно уверенно стоит на коньках. И другие (более продуманные) товарищи эти самые коньки специально привезли из Красноярска. Вот — отрываются. Здорово почувствовать себя крутым фигуристом прямо посреди широких байкальских просторов. А вот у меня коньков нет (и вообще, я на них последний раз гоняла лет в 13).

Пока друзья по путешествию (да, на тот момент уже действительно настоящие друзья ) увлечённо выписывали пируэты, я решила пройтись вдоль подножия Хобоя. Нашла вот такой ледяной «навес», залезла под него ползком, чтобы полюбоваться снизу. Красивое, ага. И только уже дома, в Красноярске, в процессе сортировки фот, пришла мысль, что если бы в тот момент этот подтаявший «навес» треснул и слегка сполз, сев на лёд Байкала, то я стала бы очень… хм… плоской.

Вот этот ледяной гротик оказался ещё более живописным (и не таким опасным).

Ух, сколько «стеклянной посуды» набил батюшка Байкал. Шибко он всё-таки нервенный. Под руку лучше не попадаться.

Ну вот, нагулялись, накатались на коньках, слегка проголодались, немного замёрзли… Понемногу выдвинулись в сторону «микрика», чтобы ехать в Хужир. И тут вдруг оказалось, что наш водитель Леонид (конечно же местный, хужирский, парень, — очень симпатичный, с весьма заметными бурятскими, в том числе, корнями) сварил для нас на примусе омулёвую уху, пока мы развлекались. Какой наиприятнейший сюрприз! Уху не успели даже сфотать, — проглотили буквально за 3 минуты, прямо стоя, из металлических мисочек (с наслаждением грея о них озябшие пальцы), вприкуску с вкусным хужирским хлебушком.

И — урааа! — сюрпризы на этом не закончились! Леонид достал из кабины небольшой ручной буравчик, а наша предводительница Лена — бутылку яркого ягодного ликёра. Нас всех попросили найти для себя небольшие (и желательно довольно высокие) льдинки. Такие, чтобы их можно было без труда держать одной рукой. Лёня просверлил в них цилиндрические отверстия размером аккурат со стопарик (грамм на 50), наши мужчины разлили туда напиток, а Лена раздала трубочки. Весело чокнувшись этими импровизированными «хрустальными бокалами», мы дружно пожелали вернуться на Байкал ещё когда-нибудь (и возможно — не раз!). Было вкусно, тем более, что лёд добавлять не пришлось, — он сам «добавился». Вот такая байкальская традиция называется «Поцелуй Байкала», и её охотно соблюдают все здешние зимние туристы. Только в аутентичном варианте полагается пить не из «бокалов» и не через трубочку, а прямо лёжа ничком на льду озера из лунки.

Теперь точно едем обратно, в Хужир, ибо скоро начнёт смеркаться. Зима же на дворе (хоть и март).

Снова тормознули возле острова Харанцы, хотели встретить там закат. Но красивого заката не получилось, потому что откуда-то внезапно натянуло плотные тучки. Зато обойдя от скуки весь остров, «группа товарищей» (в составе семейной пары Таня-Вова и двух весёлых сестрёнок в самых ярких куртках — Наташи и Тани) случайно нашла вот такие красивые торосы — ярко-голубые, с переходом в бирюзу. Естессно, туда рванули фотаться и все остальные. (Эх, мои картинки всё-таки совсем не передают «тот самый» оттенок).

Ну и напоследок я и сестрёнки забрались на верхушку острова (причём дорогу нам показала какая-то рыжая собачка, — пришла сверху, гавкнула и реально махнула головой, мол, пойдёмте со мной, чего покажу). Вид, конечно, замечательный.

В следующей части поедем в противоположную сторону — от Хужира на юг, до самой переправы на материк.