Виды с верхушки Огоя открываются самые замечательные.

А само название острова, кстати переводится с бурятского как «безводный». Ну да, источников тут не видно, ручьёв — тем более. Да и, собссно, без надобности они, — кругом Байкал. Воды, как говорится, море!

А вот, собственно, и сама «Всеблагая Ступа Великого Просветления, дарующая освобождение через видение». Перед ней, конечно, полагается оставить какое-нибудь подношение (монетку, пищу или питьё, яркую ленточку и т. п.), а затем обойти 3 раза вокруг по часовой стрелке, читая мантры. Многочисленные русские туристы (которым, похоже, вообще всё равно, кому и чему молиться, лишь бы заиметь возможность загадать желание «по правилам», — а вдруг да сбудется?) с энтузиазмом наматывают требуемые круги, добавляя в общую кучу перед ступой свои рубли и пятаки (некоторые оставляют и более крупную денежку), горсти конфет, яблоки, мандарины и бананы. Кое-кто брызгает молоком и сливками из картонных тетрапаков на все 4 стороны света (самые «буддистски-продвинутые», ага).

Буряты, кстати (которых здесь явное меньшинство и для которых Огой, вообще-то, реально священное место) такой фигнёй не страдают. Тихо и скромно подходят, склоняют голову, что-то проговаривают про себя шёпотом, стоят молча несколько минут, и уходят. На русских «молящихся» смотрят с иронией и немного с недоумением.

Ну, а я, пока народ «развлекается», по привычке делаю сто тыщ кадров, щёлкая своим «Никоном» во все стороны. Да просто красиво здесь!

Вооон тот остров, кажется, называется Ольтрек (в упор не помню, говорила ли нам об этом наша «гидша» Лена, но по крайней мере на карте он обозначен именно так, — я его определила по форме). Туда и поедем дальше.

Смотрите, какой здоровский грот-«ворота». Вот же ж природа затейница какая! Не перестаю удивляться и восхищаться!

Совсем недалеко — маленький, но высокий островок Борга-Даган.

Ой, смотрите, какая тут чудесная ледяная «глазурь» наплескалась! Прекрасно-голубая, как на праздничном торте!

А как вам барная стойка из чистейшего «байкальского стекла» и с вмороженными прямо в лёд настоящими розами?

Движемся всё дальше и дальше на юго-запад, вдоль берега, любуясь белыми мысами в причудливых натёках и сосульках. Везде полно туристов.

Немного проехались по твёрдой земле, чтобы забраться на гору Трезубец (там три скальных пика расположены в ряд) и полюбоваться сверху на залив Хул. Водитель такой: «Туда трудновато забраться, будьте поосторожней!» А мы такие: «В Красноярске есть „Столбы“, нам не впервой по скалам прыгать». В итоге из всей компании (8 человек) на самый высокий пик не забрались только двое. Лично я заползла на все три.

Ага, и здесь кто-то сложил несколько прикольных пирамидок-туриков, но не изо льда, а из камней.

Эх… «Мать-мать-мать…» — привычно отозвалось эхо. Красота-то какая! Лепота!

Холодно наверху было, ага. Ветерок весьма свежий. Даже при -5 градусах весьма неплохо ощущался. Пришлось накинуть капюшон.

Потом заехали на Нурское озеро (которое вовсе и не озеро на самом деле, а просто залив), полюбовались на многочисленные застывшие в толще льда цепочки плоских пузыриков (смотри часть 2 «Байкальский лёд»: https://veranda-gastelskaya.enjourney.ru/fotootchety/zimnij_olhon_chast2__bajkalskij_lyod₁₄ 985). Ну и медленно выдвинулись вдоль берега Малого моря в обратную сторону — к Хужиру, ибо день начал клониться к закату.

Какая-то большая компания приехала на двух «Хивусах». Какие же они всё-таки громкие! («Хивусы», в смысле). Рёв мотора слышно издалека.

Где-то в районе острова Хубын мы нашли самый шикарный ледяной грот — мало того, что большой, так ещё и ледяное «кружево» здесь было очень густое и слегка голубоватое.

Закат встретили у юго-западной оконечности Огоя — возле острого мыса-пика, немного похожего с некоторых ракурсов на рвущегося из воды вверх дракона (в данном случае — не из воды, а из льда).

В Хужир вернулись уже в густых сумерках, усталые, но ооочень довольные.

В последней части прокатимся прямо по самому острову Ольхон (то есть по суше) на северо-восток, посмотрим на Байкал с высоких мысов.