Во-первых, в нашем главном парке в 2011 году торжественно открыли памятник учительнице (явно это географичка, симпатичная такая). То есть, конечно, не какой-то конкретной (реально существующей и имеющей паспорт) учительнице, а просто УЧИТЕЛЬНИЦЕ.

А во-вторых, в дальнем уголке парка есть вот такая скамья.

Надпись на ней гласит: «Будь как дома, путник. Посвящена всем ушедшим рок-музыкантам». Она появилась здесь после того, как «ушёл» Михаил Горшенев из «Короля и шута» (вообще, фанаты настаивали на настоящем памятнике Горшку, хотя к Красноярску он и не имел ровно никакого отношения, но в итоге сошлись с местными властями на компромиссном варианте «без имени»). Видите, здесь гитара, шутовской колпак, розы и перо в чернильнице.

На самом деле в парке (и это в-третьих) есть ещё и памятник А. М. Горькому, но он уж больно старый и облезлый, даже фотографировать не стала. А ещё там же теперь стоит «народная» стела, посвящённая Виктору Цою (просто большой плоский камень, на котором кто-то очень неплохо нарисовал Витю в профиль), — раньше она «базировалась» в сквере на перекрёстке проспекта Свободного и улицы Высотной, но после реконструкции этого сквера и появления там памятника Михаилу Годенко (о нём — в третьей части), стелу с Цоем перенесли в парк. (Если честно, я об этом узнала совсем недавно, когда наткнулась на неё буквально в упор). Хм… А почему я её таки забыла сфотать?..

А теперь выходим из парка и идём прямиком на улицу Дубровинского к центральному городскому ЗАГСу. Прямо напротив него (немного в кустах) «играет на гитаре» вот этот улыбчивый персонаж. Это Слава Глюк (или просто Вячеслав Зубков) — достаточно известный и весьма любимый красноярцами местный музыкант, автор и солист группы «Нашествие кактусов». Слава Глюк умер в 2009 году от туберкулёза и диабета (кошмар какой! ), а памятник ему открыли в 2015-м.

Песни у «Кактусов» были «без претензий», но, в принципе, очень даже неплохие, — хорошо ложились «на слух» и «на язык» (у нас их до сих пор часто крутят по музыкальным радиостанциям). Вот здесь, в кофре, напоминание о самых известных из них: «Сгорели все светофоры, окончены наши споры, и на дурацкие разговоры не будем тратить время даром…» и «Доброе утро, Кошка. Помурлыкай мне немножко, поцелуй меня и чаю завари. Доброе утро, Кошка. Посмотри мне вслед в окошко. Ладно, не скучай. И если что — звони…» (эта песня — моя любимая у «Кактусов»).

А вот песню про черепаху, если честно, не помню.

Говорят, хороший был мужик, Слава Глюк…

Идём дальше (по Дубровинского или же по самой набережной) в сторону речного вокзала и Стрелки (это место, где речка Кача впадает в Енисей).

И вот на площади чуть ниже Театральной нас встречает Антон Павлович Чехов. Он пробыл в Красноярске пару дней по пути на Сахалин (в 1890-м году), и почему-то город ему очень понравился (в отличие, например, от Томска). Особенно Чехова впечатлил наш могучий Енисей (который тогда в районе Красноярска был гораздо шире, ибо ещё, конечно, не существовало целого каскада ГЭС выше по течению).

Интернет утверждает, что памятник появился только в 1995 году. Но у меня такое ощущение, что я помню его гораздо раньше, чуть ли не с детства… Как там в песне? «Что-то с памятью моей стало…»

А за спиной у Антона Палыча (на лестнице, поднимающейся к Театральной площади) — целый огромный каскадный фонтан со множеством скульптур. Называется он «Реки Сибири». Сам фонтан открылся в 2005 году, а скульптуры вокруг него постепенно появлялись до весны 2008 года (мастеров, которые трудились над этой композицией, было аж четыре человека — Константин Зинич, Андрей Кияницын, Виктор Мосиелев и Алексей Ничепорчук). Кстати, зимой правая стороны лестницы превращается в длинную ледяную горку, а каскад красиво подсвечивается разноцветными лампочками. Выглядит всё это очень здорово. А уж как дети-то радуются!

Центром композиции является, естественно, сам Енисей-батюшка, играющий с корабликом. (Ну что тут скажешь: все мужики до седых волос любят игрушки «технического» характера, — ну там, кораблики, самолётики, машинки… И даже если они, — мужики то есть, — реки).

А вокруг батюшки стоят его дочери — реки, впадающие в Енисей. (Кстати, говорят, что все девушки-«реки» ваялись с реальных красноярок, — так сказать, в полном портретном сходстве. Нет, кастинга, как такового, не было, — всех моделей скульпторы выбирали себе сами).

Вот, например, красавица Хатанга.

А это юная и кокетливая Базаиха.

А вот длинноногая Бирюса.

А это кудрявая Мана.

А Ангара Енисею вовсе и не дочь, а возлюбленная. По сибирской легенде, она сбежала к Енисею от сурового папы Байкала, вопреки его воле.

А эта пышноволосая красотка — Кача.

И, наконец, «гламурная» Тунгуска.

А посреди Театральной площади (почему она Театральная, наверное, уже многие поняли: здесь находится самый главный городской театр — Театр оперы и балета), на высокой колонне расположился бог Аполлон с лирой наперевес.

Красавчик, не находите?

Вход на площадь «охраняют» два солидных гривастых лёвушки. (И они, кстати, в городе не одни. Есть ещё, как минимум, парочка перед зданием местного Госнаркоконтроля, но те каменные и помельче).

Идём дальше по набережной в сторону Стрелки. И прямо перед Культурно-историческим музейным центром (бывшим огромным музеем В. И. Ленина) видим Виктора Петровича Астафьева, — автора книг «Царь-рыба», «Последний поклон», «Прокляты и убиты» и многих-многих других.

В. П. Астафьев — тоже наш, красноярец. Он родился в селе Овсянка (это всего километров 25 от города, по правому берегу Енисея в сторону Дивногорска), — там, кстати, сейчас работает его дом-музей, — и прожил в Красноярске бОльшую часть своей жизни. Здесь и умер от инсульта.

А чуть дальше (и через дорогу от музейного центра), возле Большого концертного зала на высоком постаменте стоит и задумчиво смотрит вдаль Николай Петрович Резанов — знаменитый Командор. (Помните «Юнону и Авось»? «Ты меня на рассвете разбудишь, проводить необутая выйдешь. Ты меня никогда не забудешь, ты меня никогда не увидишь…») Это он самый, собственной персоной, романтический герой.

Дело в том, что Н. П. Резанов, — один из основателей Российско-Американской компании (а также один из руководителей первого русского кругосветного путешествия: кому интересны подробности — погуглите сами), — по пути из американской Калифорнии в Санкт-Петербург (само собой, по тем временам, на лошадях да на оленях через всю страну аж от берегов Тихого океана) сильно простудился. В Красноярске он слёг окончательно и, хотя его и пытались лечить, но 1 марта 1807 года (в неполные 43 года) он всё-таки умер. Здесь и был похоронен.

(А вот нефиг было обманывать молоденьких испанок, будучи глубоко женатым и «детным»).

А буквально в 20 метрах позади памятника Командору находится неприметный обелиск в виде коринфской вазы, посвящённый ему же. Эта ваза была установлена на том самом месте, где Н. П. Резанов, предположительно, был когда-то похоронен. Дело в том, что на месте Большого концертного зала до революции стоял Воскресенский собор, вокруг которого, по традиции, было большое городское кладбище. Вот на этом кладбище Командора и похоронили. На его могиле, кстати, стоял в дореволюционное время вот такой же точно памятник в виде гранитной вазы. После революции кладбище и собор, естественно, разорили (а то самое место, где находилась могила Резанова, никто отметить, конечно, не позаботился, — не до него как-то было), а в начале 1960-х снесли окончательно под строительство БКЗ. Ну, а всё, что оставалось ещё на тот момент от старых захоронений, просто перенесли на другое кладбище — Троицкое, что на Караульной горе. Вроде бы, там же теперь находятся и останки Н. П. Резанова, но твёрдой уверенности в этом до сих пор нет. Вот такая вот странная посмертная судьба досталась знаменитому Командору.

Спустимся теперь практически на берег Енисея, к вантовому Виноградовскому мосту (который ведёт на остров Татышев — одно из любимых мест отдыха красноярцев: летом там можно кататься на роликах и великах, устраивать пикники на траве и прикармливать сусликов и даже диких лисиц, ну, а зимой — гонять на лыжах и коньках; кстати, здесь же в последние несколько лет устанавливают и главную городскую ёлку, — раньше она «базировалась» аккурат между Чеховым и «Реками Енисея», под Театральной площадью).

Это место и есть та самая Стрелка, где в 1623 году высадился на берег (в целях разведки места для основания нового острога) приплывший сюда по Енисею со стороны Енисейского острога (то есть с севера) казачий атаман Андрей Ануфриевич Дубенский со своими добрыми молодцами. Место показалось им удобным, и через 5 лет — в 1628 году — Дубенский приплыл сюда снова, уже с бОльшим отрядом, и основал Красноярский острог (который к 2012 году стал городом-«миллионником»).

И да, если что, — в этом году Красноярску исполнилось «без десяти 400», по каковому поводу в этот раз День города отмечался чуть ли не неделю подряд. Я представляю, какое празднество закатят в 400-летний юбилей! Кстати, по сибирским меркам это ооочень солидный возраст для города.

Ну так вот, на том месте, где высадился Дубенский с казаками, в 2006-м году поставили эту «Лошадь белую», — как памятник всем сибирским первопроходцам. Им же посвящён и вооон тот деревянный крест.

Ну что ж, а теперь «пробежимся» и по другим районам города. Добро пожаловать в третью часть моего фоторепортажа.